Здравствуй, волшебный сбрендивший мир!

Поэт Элоиза Серебрякова (то же, что Э.С.) не существует.

Потому что ну какая же это поэзия?

Э.С.

Небо приснилось

Что если все совсем иначе?

Камень прозрачен, а воздух тверд?

Море — окно, а небо приснилось,

Земля под ногами — кривой потолок?

 

Что если завтра солнце не встанет —

Проспит на работу, забудет ключи,

Деньги, пропуск, очки, проездной?

Его уволят за профнепригодность?

 

Что если Ромео не любит Джульетту?

Все останутся дома? Никто не умрет?

Безработная парочка — Уильям и солнце

Налижутся в хлам, проиграются в прах?

 

Что если радуга — след звездолета,

Приливам-отливам до фени луна?

Медведи зимой летают в Лас Вегас

Над Атлантикой клином, а дальше свиньей?

 

Тогда можно смело надеть понедельник,

Набросить на плечи дымную шаль.

И незачем прятать шизофрению —

Здравствуй, волшебный сбрендивший мир!

 

За поворотом море

В стылое небо чужими глазами глядя,

Солнце сверяешь с часами на правой руке.

Стянуты в узел заката рыжие пряди,

Пыль на ботинках, ладони в сером песке.

 

Стопка обид, страстей, новых любовей,

Снов и надежд в слишком большом рюкзаке.

Судя по карте за поворотом море,

А перед ним — разноцветные пятна боке.

 

В небо чужое глазами чужими глядя,

Путаешь солнце с часами на правой руке.

Пахнут лавандой полуночи синие пряди…

И вместо моря соленая лужа в пятнах боке.

 

Сквозь пальцы

реальность просыпалась сквозь пальцы

подобно каменным рунам

рисует странный узор —

то ли безумное будущее

то ли будущее безумие

вот водитель автобуса

превратился в рыбу

много печальнее солнца

вот незнакомый прохожий

обернулся в лисицу

с облезлым хвостом

вот двойник из зеркала

устало улыбается и уходит

вот очередная осень прошла мимо

тяжело опираясь на косу — не узнала

и я растерянно гляжу ей вслед

не успев окликнуть

 

Фея

Прозрачная фея

почти потонула

в буроватом дыму —

на тонкой шейке

кандалами

куриная лапа

и казненный идол…

ржавые рваные пряди рассыпаны

по трикотажным

ярко-зеленым плечам

вчера пришлось закрасить

незванную первую седину

над грубыми

пивными кружками

тянется дымок

совсем не фейская

волшебная палочка

без мундштука…

глаза-омуты не по-девичьи

слишком отчаянно

ищут в толпе

угадывают его

не жди, Тинкер-Белл

он больше не придет

 

Не тем

И вот я стала

Не тем, кем хотела.

Не тем…

И для ночных разговоров —

Как прежде — с собой

Вдруг больше нет тем.

Нет тем…

И хватит метаться

Стекло отражает чужое лицо —

Моё…

За ним темнота

Лишь трели сверчков

Без луны и без звёзд

Без звёзд.

 

Я палач

В город, который всегда был,

В последних лучах мертвого солнца

Оранжевой тенью старых снов

Вхожу сквозь ворота, которых нет.

 

По улицам медом течет страх,

Проспекты замощены эхом страданий.

На рыночной площади эшафот,

Колышутся тени в отсутствие ветра.

 

Я жертва, я зритель и я палач.

Я шла сквозь поля, сквозь туманы и грозы.

Я в городе, который был всегда,

В городе, которого вскоре не будет.

 

Взойду гордо на эшафот,

Окину взглядом площадь пустую.

Я зритель. Я жертва. Я палач.

Я здесь. Я пришла. Я уже готова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.