Опаздывая на работу

Автор: Николай Недрин

ОПАЗДЫВАЯ НА РАБОТУ

Я.Сатуновскому

Я дико опаздывал на работу, поэтому почти бежал. Перепрыгивая через лужи и лежачие бомжи.

Но тут память начала возвращаться, и я замедлился.

Перешел на нер(о)вный шаг.

Остановился и закурил возле светофора, мешая прохожим рвануть на зеленый свет.

Когда загорелся красный, я наконец вспомнил:

В стране экономический кризис, меня недавно уволили (т.е. не то чтобы именно меня, а так — человек 10–15, невзирая на личности), и спешить теперь совершенно некуда.

Можно даже повернуть обратно, в сторону дома. Впрочем, вернуться — это значит признать свое поражение, а я не согласен с политикой компании, которая меня выкинула. Поэтому я решил идти до конца: явиться на Дзержинского, 8, сесть на скамейку прямо под окнами офиса и целый день мозолить бывшему начальству глаза.

Однако человек предполагает, а Бог располагает.

Случилось непредвиденное: за пару кварталов до Дзержинского я наткнулся на упавшую женщину. На пожилую — судя по тому, что она была закутана в платок.

Что с ней случилось? Она оступилась сама — от слабости ног, сердца, психики? Или ей все-таки помогли — толкнули?

Вопреки обстоятельствам (меня ведь обуревали печаль и злоба по поводу собственной отверженности), я решил оказать женщине услугу: подхватил ее сзади под мышки и попробовал установить вертикально. Но старуха стала заваливаться на меня, как будто я не человек, делающий доброе дело, а плешивое кресло.

Быть креслом не входило в мои планы.

Я прислонил подопечную к супермаркету и продолжил свой путь. Не оглядываясь. Ведь если обернусь и увижу, что она снова сползла наземь, то придется вернуться, а это значит признать свое поражение.

Но когда до офиса оставалось совсем чуть-чуть (я уже чуял запах шин хёндая бывшего начальника), что-то во мне сломалось. Я стал рассуждать сам с собой.

Во-первых, не факт, что она — старуха, хотя и в платке. Я ведь не слежу за женской (да и за мужской) модой. Возможно, это был не старческий, а зороастрийский платок. На остальное одеяние я, кстати, не обратил внимания, а зря. Как теперь выясняется.

Во-вторых, я никогда раньше не видел, чтобы зороастрийцы лежали посреди тротуара. Кто угодно, только не они. Но раз уж это произошло, то объяснение должно быть не бытовое. Например (о боже!), у женщины под одеждой спрятано тяжелое устройство со множеством проводков. И даже если она не старуха, все равно устройство могло в какой-то момент нарушить центр тяжести, в результате чего и произошло падение. А встать она не пробовала потому, что боялась пошевелить проводки: вдруг там всё перепуталось и взрыв произойдет в неположенном месте!

Додумавшись до этого места, я чуть не пошатнулся. Нет, все-таки натурально пошатнулся, без чуть, — проходивший мимо перуанец, вероятно студент, покосился на меня с подозрением.

Это же получается, думал я дальше, что я пять минут назад рисковал собственной жизнью. Да и чужими тоже. Причем двигали мной самые возвышенные чувства. Ну, или, как минимум, чувство неловкости. И почему я не прошел мимо? Ведь, к примеру, мимо лежачих бомжей прохожу запросто, даже не предполагая в них наличия души. Да и мимо алкоголиков

тоже. Или мимо персонажей с какой-нибудь футбольной символикой. (На самом деле, фанаты, валяющиеся на дороге, мне еще ни разу не попадались, но если бы попались, я бы точно прошел мимо, и даже перешел бы на другую сторону улицы, потому что фанаты априори агрессивны и никогда не ходят по одному.)

Ну да ладно, попробовал я успокоиться, на этот раз пронесло. Но больше так не поступай! В крайнем случае — сообщи в скорую помощь и полицию. А теперь встань (я даже не заметил, как присел на корточки возле ближайшего университета) и иди дальше. Ты же собирался мозолить глаза начальству.

Между тем внимание мое привлекли студенты, массово выходящие из того заведения, к которому я прислонился.

— Что случилось? — спросил я у наиболее безобидного стриженого очкарика.

— Какой-то дебил позвонил, сказал, что в универе бомба.

— А почему вы не убегаете? — Студенты остановились в десяти метрах от дверей и спокойно курили спайс, болтали по телефону, целовались, смеялись…

— Это уже четвертая «бомба» за неделю, — объяснил очкарик. — Сессия!

Но вдруг началось волнение.

Новая порция учащихся выбежала из университета совсем с другим настроением, нежели предыдущие.

Кто-то пронесся мимо нас с очкариком и успел крикнуть:

— Бомба настоящая!..

И тут я вспомнил про перуанца. Который давеча

прошел мимо меня

со спрятанной под пальто взрывчаткой

и посмотрел так,

как будто знает

всю мою подноготную.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.