Божественная птица Лали

Автор: Ашамаз Шомахов

В далекие времена, когда сказка не отличалась от были и это считалось в порядке вещей, жил-был молодой человек по имени Асуф. Он любил природу и часто ходил в лес понаблюдать за животными, но никогда не вмешивался в их жизнь, всегда стараясь оставаться незаметным наблюдателем. Часто наш герой видел, как соловьи, чирикающие от счастья свободы, вьют гнезда, как медведица играет с медвежатами, как рыбы, плескаясь в чистых горных реках и поблескивая золотом своей чешуи, создают многообразие прекрасного окружающего мира. Шелест листьев высоких деревьев как будто дарил состояние полета Асуфу, а бабочки с многоцветными крыльями наполняли его сердце любовью к красоте леса.

Это  окружение дарило покой и умиротворение Асуфу, и он приходил в лес, когда хотел уединиться, спрятаться от мирской суеты и почувствовать единую разумность сущего. В лесу он забывал обо всех проблемах и обидах, житейских неурядицах и людской скверне.

Лес этот считался священным, и в нем никто не охотился, не рубил дров и не сорил. Туда приходили люди, ищущие гармонии с природой. Это было своего рода религией живущих в округе людей. Существовало поверье, что нарушившего порядок этого леса неминуемо ждет проклятье. Шла молва, что где-то там, за священным лесом находится другой лес — темный, где отсутствует гармония и порядок, где звери поедают друг друга, где тьма давит и вызывает тревогу. Ходить туда считалось опасным. Откуда взялись такие убеждения и как они укрепились в умах людей, уже никто не помнил.

Когда Асуф приходил в священный лес, он начинал общаться с деревьями и животными на языке самой природы, и это безмолвное общение дарило ему радость.

И вот однажды разозленный неожиданным расставанием с невестой, Асуф решил прогуляться по священному лесу. Случайно он набрел на небольшое озеро, сверкающее прозрачной и чистой водой, а на берегу увидел прекрасную птицу, каких он не видел никогда в жизни. Она стояла у воды и чистила перья. Была она пестра и величава, а во взгляде читалась гордость и безмятежность. Поначалу Асуфу показалось, что это павлин, так как он считал, что птиц красивее не существует. Но подойдя поближе, он заметил, что эта птица в тысячи крат красивее самого красивого павлина, а перья ее сияли золотым блеском, излучая чарующий свет. Асуф замер в изумлении и некоторое время наблюдал за сим прекрасным чудом природы. Красота этой птицы была так необычна, что молодому человеку казалось, будто всеми придуманными словами нельзя было ее описать, так как слова, хоть раз использованные в жизни, уже не были столь необычны и чисты, как это божественное создание.

Пораженный красотой и блеском этой птицы, Асуф решил нарушить правило, которым жил доселе. Он вознамерился поймать ее и отнести в город, чтобы похвастаться перед друзьями тем, что нашел необычайную диковинку. Он подкрался к ней, бросился и ухватил ее правой рукой, но оказалось, что излучаемый птицей свет был огнем, обжигающим того, кто до нее дотронется. Обжегшись, Асуф со стоном одернул руку, а пернатая взмыла в воздух и быстро улетела. Крылья ее будто издавали звук Ла-Ли-Ла-Ли-Ла-Ли.

Рука Асуфа, обожженная огнем птицы Лали — так он назвал немыслимое существо — кровоточила и невыносимо болела. Он опускал руку в воду, но от этого боль не ослабевала. Он нашел в лесу целебные травы и накладывал на рану, но боль лишь немного утихала, не проходила. Вернувшись домой, Асуф наложил на руку тугую повязку, чтобы остановить кровь, но боль никак не прекращалась.

Долгие годы молодой человек искал способ избавиться от этой боли. Рана всегда кровоточила, и потому Асуф вынужден был ходить с повязкой на руке. Он уже почти смирился с тем, что навсегда остался обожженным огнем птицы Лали, и не испытывал надежды излечиться. Боль служила ему напоминанием о совершенной глупости, когда он вознамерился поймать божественную птицу в священном лесу и нарушить гармонию природы. Он посетил почти всех лекарей и знахарей, живущих в окрестных городах. Они пробовали излечить руку разными способами, но в итоге разводили руками, признавая свое бессилие.

И вот однажды Асуф попал к одному старику, который был не только сведущ в делах лечебных, но и знал тайны священного леса. Он сразу догадался, что рука Асуфа была обожжена пламенем божественной птицы Лали, живущей на заоблачном острове. Он рассказал, что в былые времена эта птица часто появлялась на глаза людям, и видевшим ее всегда сопутствовала удача. Но шли годы и люди портились. И вот, теперь развелось много плохих людей, желающих пленить божественную птицу Лали, и потому она перестала показываться людям на глаза и уединилась в своем обиталище.

— Как же мне излечить свою руку? — спросил старца Асуф.

— Лекарство от болезни можно найти там, где ее причина. Найди божественную птицу Лали и попроси ее вылечить руку, которую она обожгла, — ответил старик.

— И как же мне ее найти?

— Тебе предстоит нелегкий путь, полный препятствий и опасностей. Но, пройдя его, ты обретешь не только избавление от своей боли, — сказал старец, с улыбкой смотря юноше в глаза.

— Где мне искать птицу? — спросил Асуф.

— Говорят, чтобы попасть в обитель божественной птицы, нужно пересечь священный лес, затем  пройти через темный лес, куда, как считается, обычным людям ходить небезопасно. Дальше дорога сама найдет тебя, если глаза твои будут достаточно открыты, чтобы увидеть ее.

Юноша решил разыскать Лали и попросить вылечить его от последствия опрометчиво совершенной глупости. Он решил идти к тому озеру, где он ее видел. Для этого ему предстояло пересечь священный лес и попасть в темный.

Асуф взял с собой немного провизии, на случай, если проголодается, и отправился в путь. Проходя по знакомым тропам, он видел ту красоту природы, которая радовала его взор раньше, но не находил в созерцании былой радости, ибо не шла она в сравнение с тем, что довелось ему увидеть на берегу озера. Однажды увидав божественную птицу, Асуф уже не мог восхищаться обычными творениями природы, желая найти нечто прекрасней и совершенней.

К вечеру молодой человек понял, что заблудился в чащах темнолесья. Асуф решил заночевать под старым дубом, но перед сном решил перекусить. Открыв сумку с припасами, он услышал вой и топот зверей. Раздвинув кусты, он увидел лань, прижавшуюся к скале, и двух волков, нападавших на нее. Асуф бросил свою еду волкам, а лань тем временем убежала. Волки, насытившись, также ушли. Так юноша остался без еды.

Наутро, открыв глаза, он увидел лань, которую спас накануне.

— Спасибо что ты спас меня вчера. Если бы не ты, голодные волки убили бы меня. А у меня есть маленькие детишки, которые также погибли бы без меня.

— Ты умеешь разговаривать? — удивился Асуф.

— Да. В этом лесу, куда смертным ходить опасно, все совсем не так, как в вашем священном лесу. Здесь звери могут говорить, и живут они по другим правилам.

Изумлению Асуфа не было предела.

— Выпей моего молока. Вчера ты отдал свой ужин волкам, чтобы спасти меня, а сегодня я тебя накормлю.

Асуф напился молока лани, которое оказалось слаще меда и питательней самых лучших блюд, которые он когда-либо пробовал.

Затем лань спросила

— Кто ты, и куда путь держишь?

— Меня зовут Асуф, я ищу птицу Лали, — отвечал он.

— Это опасная затея. Приручить ее ещё никому не удавалось, хотя старались многие.

— Что это за птица, и почему такие не водятся в нашем лесу? — поинтересовался Асуф.

— Она единственная в своем роде. Это ключ к счастью для достойнейшего из живых. Но есть у нее одна беда. То, что она уникальна, делает ее невыносимо одинокой. А из-за того, что на нее охотится много недостойных людей, она перестала появляться на людях. Из своего эгоизма они хотят приручить и заточить в клетку то, что должно быть свободным, приносить радость. Когда птица Лали свободно появлялась на людях, она дарила счастье, и это счастье касалось всех, кто ее видел. А сейчас она вынуждена прятаться из-за тех, кто хочет ею владеть единолично. Такое поведение единиц лишило счастья многих.

— Я ее видел однажды, и по глупости своей решил поймать, но она обожгла мне руку, и теперь я ищу ее для исцеления. Вылечит ли она меня, если я ее найду?

— Чтобы к ней подойти, тебе придется побороть змею, охраняющую ее обитель. Сама она оттуда уже не выходит.

— Как мне одолеть эту змею?

— Это необычная змея. Ее смерть в ней же самой. Только ее собственный яд может ее убить. Тебе нужно ее перехитрить.

— И как это сделать?

— Отправляйся к священному озеру. Там ты получишь урок, который тебе пригодится в борьбе с ней. Направляйся туда, где встает солнце, а когда стемнеет, найди в небе самую яркую звезду и иди к ней до самого утра. Теперь мне нужно идти. Желаю удачи!

С этими словами лань исчезла, а Асуф направился в ту сторону, откуда вставало солнце. Шел он весь день, сильно устал и проголодался. Он уже подумывал повернуть назад. Юноша присел, прислонившись к дереву, но в этот момент боль в руке усилилась, и сквозь повязку на руке проступила кровь. Асуф был настолько голоден, что снял повязку и принял в пищу свою же кровь из раны, полученной от прикосновения к божественной птице Лали. Асуф продолжил путь, ориентируясь по самой яркой звезде небосклона, и к утру он прибыл к опушке леса, где располагалось озеро. На берегу Асуф увидел рыбу, выброшенную волной на берег. Она была еще жива, и он отправил ее в воду. Благодарная рыба обратилась к юноше:

— Спасибо, добрый молодец. Ты спас мне жизнь. Кто ты, и куда путь держишь?

— Я ищу божественную птицу Лали.

— Ее ищут многие, но она больше не показывается.

— Я не собираюсь ее пленить. Мне лишь нужно избавиться от ожога, полученного по моей глупости, когда я к ней прикоснулся.

— Ее обитель охраняет волшебная змея, которую невозможно убить.

—  Лань из отдаленного леса предупредила меня об этом, но также она сказала, что обитатели этого озера могут помочь мне найти способ убить ее.

— Ладно, добрый молодец. Ты спас мне жизнь, и я научу тебя, как победить змею.  Заходи в воду, мы должны опуститься в глубину.

— Но я же утону! Как я смогу дышать на дне озера?

— Ты утонешь, если будешь считать, что ты из тех, кто тонет в воде.

— Но люди же тонут.

— А ты стань рыбой.

— Но как? Как я могу стать рыбой? — недоумевал Асуф.

— Твои убеждения делают тебя тем, кто ты есть. Поменяй их, и ты поменяешь свою реальность. Убеди себя в том, что ты рыба!

Асуф пару раз повторил себе «я — рыба, я — рыба, я — рыба» и бросился в воду, но тут же вынырнул, испугавшись.

— Ты не доверяешь себе, — проговорила рыба. – Только когда ты до глубины души поверишь в то, что вода может тебя спасти, а воздух — погубить, ты сможешь стать рыбой.

Асуф вспомнил, зачем начал путешествие. Рука все еще болела и кровоточила, а священный лес уже не радовал его, и он понял, что должен идти до конца. Вспомнив причину путешествия, он твердо решил, что назад дороги нет, и бросился в воду. Теперь он не давал себе ни единой возможности не вдохнуть воду как спасительный воздух, и он вдохнул. В этот момент он превратился в амфибию.

Асуф и рыба продвигались дальше вглубь озера. Его поразила красота подводного мира. Многообразие потрясало сознание. Он понял, что разновидностей рыб оказывается гораздо больше, чем обитателей священного леса, а игры света на их чешуе ничуть не уступают по красоте и многоцветию самым красивым бабочкам. Он видел рифы и водоросли, ракушки с жемчугами и морских коней. «Как же я мало знал!» — думал юноша. Раньше ему казалось, что находясь в единении с лесом, он находился в единении со всем мирозданием, теперь же он понял, что священный лес — лишь малая толика творений природы.

Вдруг юноша заметил акулу, готовящуюся напасть на него.

— Акула! Что акула делает в озере?

— Это необычное озеро. Здесь ты видишь только то, что создано твоим сознанием, — ответила рыба.

— Я не создавал акулу!

— Создай спасение от нее. Сейчас это актуальней, — спокойно ответила проводница Асуфа.

— Но как?

— Я слышала, рыба меч может победить акулу.

— Я не умею превращаться! — сокрушался Асуф.

Едва увернувшись от хищника, юноша поплыл к рифам, чтобы укрыться.

— Но ты же дышишь под водой, — заметила рыба.

«Раз я смог убедить себя в том, что я могу дышать под водой, значит, я могу также поменять свой облик. Всего лишь нужно поменять свое убеждение о своей природе», — решил про себя Асуф.

Когда акула совершила разворот и снова направилась в его сторону, он собрался и молнией понесся в сторону нападавшего хищника. За мгновение до столкновения Асуф обернулся рыбой мечом и пронзил хищника насквозь.

— Ну вот, — бесстрастно пробормотала рыба. — А говорил, что не можешь!

— Так что же получается, я могу обернуться кем угодно?

— Ты есть часть этого мироздания, — объясняла рыба, — и все многообразие на самом деле возникло из одного и того же материала. Все есть энергия, и разница лишь в том, кем и как ты осознаешь части единого целого. Осознай себя рыбой, и ты – рыба. Осознай себя ветром, и ты — ветер. Осознай себя человеком, и ты — человек.

— Неужели все так просто?

— Просто. И в то же время сложно. Все зависит от тебя.

Асуф был шокирован открывшейся реальностью.

— А это действует только здесь, волшебном мире, где рыбы и лани разговаривают?

— Нет! Наш волшебный мир, и ваша реальность созданы из одного материала и построены на убеждениях. Просто в нашем мире царят одни убеждения, а в вашем другие. Вот и все!

Получив столь поучительный опыт от рыбы, Асуф поплыл в сторону берега и вышел из воды.

— Спасибо, дорогой друг! — поблагодарил он свою проводницу.

— Теперь у тебя есть знание, которое поможет победить змею. Применяй его с хитростью, и тогда ты достигнешь желаемого.

— Где находится обитель божественной птицы Лали? — спросил напоследок Асуф.

— Поднимись на ту гору. Там, в облаках, ты найдешь висящий в воздухе остров. Это и есть обитель божественной птицы Лали. Но остерегайся змеи — она хитра и опасна!

Три дня и три ночи шел Асуф к горе. Предвкушение скорой встречи с божественной птицей Лали толкало его вперед, а периодически обостряющиеся боли в руке отгоняли всякие мысли вернуться обратно. Добравшийсь до подножия горы, он устроил привал и уснул. Проспав день и ночь, он пошел вверх. С каждым шагом его все меньше и меньше заботили мирские проблемы и все то, что он оставил в своем городе. Его разум очищался, а мысли принимали новое, более высокое звучание. Он шел и восхищался красотой гор, внимал энергии ветров и чувствовал приближение к небесам.

Вдруг Асуф заметил лежащую на земле птицу — сокола со сломанным крылом. Юноша приблизился к птице.

— Что случилось?

— Я нарушил границы тех мест, где мне отведено обитать, столкнулся со зверем, которому дозволено быть здесь. Он сбил меня, поломав крыло, — отвечал сокол.

— Почему же ты покинул свои места? — поинтересовался Асуф.

— Душа моя жаждала возвышения, но наше место на утесах, а горы — территория орлов, — сказал сокол.

Асуф наломал небольших веток, оторвал от своей одежды узкий оскут и зафиксировал перелом.

— А ты куда направляешься? — поинтересовалась раненая птица.

— Я иду в обитель божественной птицы Лали.

— К ней многие стремятся, но не многие доходят. А те, кто приблизился, погибают при встрече со змеей. Чего ты хочешь от нее? — вглядываясь в глаза Асуфа, спросил сокол.

— Когда-то я встретил ее в лесу, но по глупости своей решил схватить, и обжег руку о ее пламя. Теперь я ищу у нее исцеления.

— Не собираешься ли ты просто заявиться к ней и попросить тебя вылечить?

— Именно так я и собираюсь поступить.

— Ты обжегся о свою же глупость так же, как я сломал крыло. И ты, и я нарушили границы дозволенного, не ведая с чем столкнемся.

— С чем же я столкнусь, если встречусь с божественной птицей Лали?

— А с чем ты столкнулся когда встретил ее в лесу в прошлый раз?

— Но как мне теперь не обжечься снова?

— Это зависит от того, с чем ты к ней придешь, — многозначительно произнес сокол.

— Что же может помочь мне?

— Если принесешь ей алмазные слезы младенца, ты не обожжешься о ее пламя. А теперь ступай, и пусть тебе сопутствует удача!

— Я не могу тебя оставить здесь. Ты не можешь летать, а орлы тут могут еще встретиться. Давай я возьму тебя с собой, — предложил Асуф.

— Я ценю твою заботу, но у каждого свой путь. Ты должен его пройти один. Если у тебя есть спутники, то либо ты идешь не своей дорогой, либо они заблудились, либо ты вовсе стоишь на месте. Даже если поначалу у тебя будут спутники, на последнем рубеже, приблизившись к цели, ты останешься один. Потому учись ценить одиночество. В пути я буду лишь обузой. Да и не моя это дорога. Но если ты отнесешь меня в мое гнездо, я буду тебе безмерно благодарен.

Асуф отнес мудрую птицу в гнездо, добыл для нее еды и продолжил свой путь на вершину, где ему предстояло взойти на висящий за облаками остров.

Взойдя на вершину, Асуф увидел веревочную лестницу, ведущую на заоблачный остров. Поднявшись по ней, молодой человек нашел огромный совершенно безлюдный дворец с белыми колоннами и барельевами, окруженный высокими заборами аккуратными, кустарниками в виде зверей и птиц, лугами, травы на которых были высажены в виде изгибающихся линий строго по цвету. В середине площади у самого входа сверкал фонтан.

Из дворца вышла красавица в легком белом платье с золотым поясом. Голова ее была  украшена узкой короной из белых жемчугов, в ушах и на пальцах сверкали золотые украшения с драгоценными камнями.

Асуф залюбовался деувшкой — ее гибкое смуглое тело, пухлые губы, большие темные глаза, легко скользящие по открытым плечам локоны каштановых волос делали ее похожей на небожительницу.

— Я тебя ждала, Асуф, — произнесла она сладким голосом, звучащим прекраснее самого красивого пения птиц.

— Я ищу божественную птицу Лали, — ответил юноша.

— Пойдем со мной, поужинаем. Ты, наверное, голоден.

— Кто ты?

— Я Сана, божественная гурия, — ответила красавица.

Асуф вошел во дворец, оглядываясь по сторонам. Барельефы на белоснежных стенах были отделаны золотом, колонны стояли средь больших залов, достойных дворцов самых могущественных королей мира.

Они вошли в комнату со стенами, расписанными картинами мотивам морских и воздушных путешествий. Ноги юноши утопали в мягком красном ковре, усыпанном лепестками роз того же цвета. Окна были занавешены полотном темно-красного цвета, множество свечей освещали комнату мягким светом. В центре комнаты стоял огромный стол с яствами на любой вкус. Сана усадила Асуфа за стол, налила искристое вино и сама села рядом с юношей.

Асуф ел и пил, рассказывая о своем долгом путешествии. Сана внимательно слушала, подавая ему еду, которую, юноша принимал из ее пальчиков с большим удовольствием.  Затем красавица-гурия встала, села за арфу, стала играть и петь сладчайшим голосом песню, по красоте достойную небесных гимнов:

Я сестрица птиц,

В небе голубом

Летаю под дождем,

Плача лишь о том

Что оставляла я на потом.

Помню как вчера,

Там оставляла я лишь дела,

Глупые дела.

А теперь оставляю я тебя, грешная земля.

Наевшись и напившись, Асуф стал засыпать, а Сана прилегла рядом и нашептывала ему сладкие слова, нежно поглаживая его по голове и груди. И Асуф забыл, зачем, куда и для чего шел. Сана его уговорила остаться навсегда, он был готов жить в этом прекрасном дворце, вместе с прекраснейшей из женщин. Однако наутро боль в руке разбудила Асуфа, и он увидел рядом с собой спящую Сану. Опьянение прошло, и он решился бежать, пока гурия спит. Однако когда он выходил из дворца, то увидел ее, стоящую в дверях.

— Куда собрался, мой дорогой? — пропела она сладким, завораживающим голосом.

— Мне нужно к божественной птице Лали, — ответил Асуф.

— А как же я? — жалобно посмотрела она на юношу. — Неужели ты бросишь меня?

— Я начал путь, чтобы встретиться с божественной птицей Лали, и должен найти нее, — уверенно выпалил он.

Сана разгневалась и обернулась огромной шипящей змеей. Она бросилась на Асуфа, но тому удалось увернуться. Он вспомнил, что лань и рыба учили его, как бороться. Юноша тоже обернулся змеей. Каждый раз, когда Сана пыталась его укусить, он изворачивался и сам кусал ее. Он впрыскивал в нее яд, но она не умирала. Он решил ее удавить — обвился вокруг, но не мог ничего поделать. Тогда он вспомнил слова лани: «Ее смерть в ней же самой. Только ее собственный яд может ее убить». Тогда Асуф обернулся в маленького зайчика. Сана бросилась, чтобы проглотить Асуфа, но он ловко отпрыгнул в сторону, и змея сама укусила себя за хвост. Тут же к ней вернулся образ прекрасной гурии. Умирая, она сказала, что ход к обиталищу божественной птицы Лали лежит в пещере на холме на севере, за стенами дворца.

Вход в подземелье обнаружился на самой вершине холма в зарослях колючего кустарника. Асуф аккуратно раздвинул ветки, стараясь не пораниться, и вошел в пещеру. Перед ним предстала лестница, уводящая так далеко вниз, что конца ее не разглядеть. Спустившись вниз до первого пролета, он оказался в комнате, где увидел самого себя. Это был эпизод, когда его бросила невеста.

— Я ухожу от тебя, —  говорила она. — Моя любовь угасла.

Злость жгучим пламенем поднялась к груди Асуфа. Он еле сдерживал себя. Предательство любимого человека распирало его, а огонь рвался у него из груди, но не мог найти выход. Боль стала пульсировать, собираясь в черный комок сажи, который доставлял нестерпимую боль. Асуф не хотел больше его тревожить, и уже подумывал выйти из пещеры и отправиться домой. Но снова вспомнил, зачем отправился в путь. Боль в руке была сильнее, чем боль от сгустка сажи в груди. Воспоминание снова всплыло, огонь поднялся откуда-то снизу, заполнил его грудь и начал расплавлять черный сгусток. Асуф развел руки в стороны, поднял лицо к небу и со стоном выпустил из груди всю злость вместе с пламенем, сжигавшим его изнутри. Чувствуя, что огонь исчез, он сел на опустился и заплакал. Кровавые слезы капали на его руку, и юноша понял, что простил бывшую невесту, отпустил ее с миром и благодарностью за все хорошее, что она подарила ему.

Собравшись с духом, он пошел дальше. На следующем пролете он обнаружил себя, ссорящегося с отцом. Ему было 15 лет, когда пьяный отец устроил погром в доме, они сильно поссорились. Обида подступила к горлу Асуфа. Человек, который должен был стать эталоном, примером для подражания, объектом для гордости, демонстрировал совсем не то, что , по представлению Асуфа, должен был.

— Ты, юнец неопытный, будешь мне указывать, как жить? — отец ударил Асуфа по затылку.

Юноше пришлось проглотить обиду, ибо не мог препираться с отцом. Но тяжелым камнем эта обида осталась внутри него.

Глаза Асуфа загорелись яростью, он бил руками и ногами стены. Выплеснув всю свою злость, как песок, он почувствовал пустоту и снова заплакал. Обида на отца ушла от него мутными густыми слезами.

Наследующем пролете лестницы Асуф попал в свое детство. За небольшую шалость мать его сильно отругала и заперла одного в комнате. Чувство одиночества сковало его. Он свернулся калачиком и плакал, вскакивал и ходил по комнате. Слезы сменялись злостью. Он хотел убежать из дома, но был слишком мал.

Асуф вспомнил это чувство одиночества и ненужности, ощутил тяжелый холод в спине, тянущий его плечи вниз, сгибающий, ломающий позвоночник. Его охватило отчаяние. Он сел на корточки, прислонившись к холодной стене, и заплакал ледяными слезами. С каждой каплей его обида на маму проходила, спина его выпрямлялась, а силы возвращались к нему.

Обида на мать прошла, ведь было много других воспоминаний, наполненных ее любовью и заботой. Асуф почувствовал себя свободным, будто за спиной его выросли крылья. Радость и легкость переполнили его, а в темной пещере он увидел свет.

Там впереди оставался один лестничный пролет. Выйдя на ступеньки, он призадумался: «А стоит ли? Что меня там ждет?». Он не хотел терять чувство уюта и свободы. Но боль в руке снова напомнила о себе. Тогда Асуф решился идти дальше и быстро оказался в последней комнате. Там он увидел момент своего рождения. Радость, тепло, забота и защищенность, которое были в утробе матери, сменилось новой жизнью — открытой, незащищенной и полной неожиданностей. И тогда он плакал, потому боялся грядущего, как плачут все младенцы, едва появившись на свет.

Асуф опустился на пол и плакал — от умиления, от того опыта, который прожил, от тех эмоций, которые обогатили его душу, позволив ей вырасти. Это были слезы благодарности за жизнь, которую ему подарили родители, слезы любви, которую он теперь испытывал к жизни. Его слезы, капая на пол, превращались в крошечные алмазы. Они сверкали чистотой, были крепки опытом и красивы цветами самой жизни.

Собрав алмазы слез младенца и направился дальше, ко входу в обитель божественной птицы Лали.

Асуф вышел на поляну, с которой были видны рощи, горы, реки и голубое небо. Красота, представшая перед ним, была несравненна и неописуема. Казалось, все красоты мира сошлись в этом месте. Посреди поляны стояла божественная птица Лали, сверкая своим многоцветием и объятая огненным светом. Асуф подошел к ней и сказал:

— О, божественная птица Лали! Я пришел попросить тебя избавить меня от ожога, который я получил от твоего огня, прикоснувшись к тебе по своей глупости.

— Лали? — с улыбкой оглянулась она на Асуфа.

— Люди тебя так называют, потому что крылья твои издают такой звук.

Божественная птица рассмеялась.

— Меня зовут Любовь, — промолвила она. — И огонь мой это огонь настоящей любви.

— И как же мне избавиться от ожога любви? — поинтересовался Асуф.

— Ты хочешь избавиться от любви?

Такая формулировка его цели привела Асуфа в некоторое замешательство.

— Она доставляет мне боль, — ответил он.

— Ты можешь избавиться от боли в руке, и тогда ты будешь знать лишь мирскую любовь. Ту, которая угасла оттого, что невеста тебя бросила. Ту, которая тебя обольщала, чтобы забрать твою душу и пленить тебя.

— А какова настоящая, божественная любовь, дарящая свободу? — прервал ее Асуф.

— Она, как пламя. В ней сгораешь полностью, воссоединяясь с бесконечностью. Настоящую любовь чувствуешь изнутри, она не нуждается в подпитке снаружи. Это то, что ты излучаешь во внешний мир. Настоящая любовь стирает тебя самого, становясь твоей сущностью. И тебе придется выбирать. Либо я тебя избавляю от боли в руке, и ты отправляешься домой, вести мирскую жизнь, либо ты выберешь божественную любовь и сгоришь в моем огне полностью.

Асуф задумался и вспомнил весь путь, который он прошел. Вспомнил свою жизнь и понял, что он уже другой человек, не такой, каким он был, когда начинал путь. Юноша решил, что останется с божественной птицей Лали. Он понял, что та безмятежность и внутренний свет, которые людям видятся как огонь, и что, по сути, является светом любви — это та единственная жизнь, которой он хочет жить дальше.

— Я хочу сгореть в пламени любви и сам превратиться в любовь, — уверенно сказал Асуф.

— Тогда положи свою жизнь мне под ноги.

Асуф положил алмазные слезы к ногам Лали. И тут она обернулась в прекрасную девушку, с красотой которой не могла бы сравниться ни одна земная женщина, и даже гурия Сана блекла на ее фоне. Светловолосая кудрявая красавица смотрела на него глазами синими, как само небо. Она обняла его, и все тело Асуфа было объято пламенем огня. Боль в руке слилась со всеобщим пламенем, превращаясь в блаженство. Теперь и он представлял собой Любовь, излучая тот свет, который может обжечь неготового к этому человека, и который может подарить неимоверное блаженство тому, кто готов положить на алтарь любви свою жизнь.

И остался Асуф жить вместе с Лали на висящем в воздухе острове, скрытом облаками. Иногда он, как и его спутница, появлялся на людях, и видевшие его, обретали земное счастье. Те же, кто был готов пройти путь от города к острову, обретали настоящую любовь и бесконечное счастье.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.